Лабиринт
Проклятие строителю Дедалу,
Проклятие – но и благословенье
Воздвигшему прекрасный и ужасный,
Священный, ненавистный Лабиринт.
Седеющие дети лабиринта,
Мы странствуем по замкнутому кругу
И вспоминаем море и Афины,
Все дальше уходящие от нас:
Как плыли мы на лупоглазом судне,
Как нам отверзли двери Лабиринта,
И каждый возомнил себя Тесеем
И ринулся в витую глубину…
Мы бродим по пронизанным спиралям,
Взыскующие тщетно Минотавра,
Которого ни раз не видали –
И вряд ли доведется увидать:
Ведь Минотавра выдумали люди,
Привыкшие страшиться и молиться,
И если он и есть на самом деле,
То он едва ли думает о нас…
Мы научились чувствовать, где север,
И обходиться без воды и пищи,
И видеть в самых темных закоулках,
И выбирать недолгого царя.
К нам раз в семь лет приходит пополненье –
Афинские мальчишки и девчонки;
Мы учим их бродить по коридорам
И не искать себе пути назад:
Ведь если что-то вечное бывает,
То это наши арки и колонны,
И переходы, и долги, и страсти,
И весь наш каждодневный Лабиринт.
Проклятие – но и благословенье
Воздвигшему прекрасный и ужасный,
Священный, ненавистный Лабиринт.
Седеющие дети лабиринта,
Мы странствуем по замкнутому кругу
И вспоминаем море и Афины,
Все дальше уходящие от нас:
Как плыли мы на лупоглазом судне,
Как нам отверзли двери Лабиринта,
И каждый возомнил себя Тесеем
И ринулся в витую глубину…
Мы бродим по пронизанным спиралям,
Взыскующие тщетно Минотавра,
Которого ни раз не видали –
И вряд ли доведется увидать:
Ведь Минотавра выдумали люди,
Привыкшие страшиться и молиться,
И если он и есть на самом деле,
То он едва ли думает о нас…
Мы научились чувствовать, где север,
И обходиться без воды и пищи,
И видеть в самых темных закоулках,
И выбирать недолгого царя.
К нам раз в семь лет приходит пополненье –
Афинские мальчишки и девчонки;
Мы учим их бродить по коридорам
И не искать себе пути назад:
Ведь если что-то вечное бывает,
То это наши арки и колонны,
И переходы, и долги, и страсти,
И весь наш каждодневный Лабиринт.


