Дорога
Я не знаю, зачем я чужою дорогой иду –
Я ступил на нее, потому что уж очень хвалили,
И отправился в путь, сам не помню, в котором году:
Вроде даже недавно – и вроде столетья проплыли.
И сначала по ней я скакал, горяча скакуна,
И смотрел на восток, где багряное солнце дрожало,
И я верил, что, может быть, там ожидает она,
И коня подгонял, чтоб она меня ждать не устала.
Но и справа, и слева другие спешили вперед –
Те, что знали, что ждет их в конце многотрудной дороги
Светлый Город, и Храм, молоко, да лепешка, да мед,
Да искомые ими с младенчества добрые боги.
Я не верил в богов – что за дело догам до меня? –
И не верил в их храм – я не худший оставил когда-то,
Но я тоже спешил, и загнал вороного коня,
И пешком брел по следу, стремясь убежать от заката.
Но настиг и закат, и осенняя долгая ночь,
И во тьме те, кто шел впереди, отравляли колодцы,
Чтобы задним свернуть и исчезнуть в пустыне помочь,
Чтобы знать, что делить им свой Город ни с кем не придется.
Но, напившись отравы, я брел на прозрачный огонь,
Я все верил, что ждут меня в Городе кров и невеста,
А привратник, вздохнув, положил на плечо мне ладонь
И сказал: «Уходи: больше нет в нашем Городе места».
Я уснул у ворот, а над Городом билась звезда,
Чья-то свадьба с моею невестой во Храме справлялась…
А наутро я встал и побрел неизвестно куда –
Потому что дорога у этих ворот не кончалась.
Я ступил на нее, потому что уж очень хвалили,
И отправился в путь, сам не помню, в котором году:
Вроде даже недавно – и вроде столетья проплыли.
И сначала по ней я скакал, горяча скакуна,
И смотрел на восток, где багряное солнце дрожало,
И я верил, что, может быть, там ожидает она,
И коня подгонял, чтоб она меня ждать не устала.
Но и справа, и слева другие спешили вперед –
Те, что знали, что ждет их в конце многотрудной дороги
Светлый Город, и Храм, молоко, да лепешка, да мед,
Да искомые ими с младенчества добрые боги.
Я не верил в богов – что за дело догам до меня? –
И не верил в их храм – я не худший оставил когда-то,
Но я тоже спешил, и загнал вороного коня,
И пешком брел по следу, стремясь убежать от заката.
Но настиг и закат, и осенняя долгая ночь,
И во тьме те, кто шел впереди, отравляли колодцы,
Чтобы задним свернуть и исчезнуть в пустыне помочь,
Чтобы знать, что делить им свой Город ни с кем не придется.
Но, напившись отравы, я брел на прозрачный огонь,
Я все верил, что ждут меня в Городе кров и невеста,
А привратник, вздохнув, положил на плечо мне ладонь
И сказал: «Уходи: больше нет в нашем Городе места».
Я уснул у ворот, а над Городом билась звезда,
Чья-то свадьба с моею невестой во Храме справлялась…
А наутро я встал и побрел неизвестно куда –
Потому что дорога у этих ворот не кончалась.


